Уральские экономисты сравнили две системы территориального деления страны — на федеральные округа и макрорегионы, — чтобы выяснить, какая из них лучше справляется с задачей снижения межрегиональных диспропорций. Исследование показало, что ни одна из сеток не решает проблему полностью, а ключом к экономическому единству может стать создание новых центров роста в регионах. Подробности опубликованы в Journal of Applied Economic Research.
Экономическое районирование — важный инструмент региональной экономической политики. В Китае и США он применяется для повышения эффективности размещения производств, распределения инвестиций и развития инфраструктуры на территориях. Кроме того, деление страны на укрупненные части по принципу территориальной и экономической близости позволяет лучше стимулировать межрегиональное сотрудничество, выявлять и корректировать неравномерность развития территорий, обеспечивая тем самым единство экономического пространства страны.
В России существуют две сетки экономического районирования: федеральные округа, созданные в 2000 г. и продолжающие меняться по сей день, и макрорегионы, предложенные впервые в Стратегии пространственного развития РФ до 2025 г. Федеральные округа обладают сложившейся за годы системой межрегиональных связей, соответствующими управленческими аппаратами для контроля и координации деятельности. Кроме того, округа интегрированы как территориальные единицы в статистический учет. А вот появившуюся относительно недавно сетку макрорегионов многие эксперты критикуют за недостаточную обоснованность деления территорий и слабую встроенность в текущую систему управления. Впрочем, дальнейшая судьба идеи макрорегионов пока находится под вопросом — в новой Стратегии пространственного развития РФ до 2030 г. с прогнозом до 2036 г. макрорегионы почти не упоминаются.
Тем не менее, сотрудники Центра экономической безопасности ИЭ УрО РАН — Олег Голованов, Александр Тырсин и Елена Васильева — решили выяснить, какая из двух сеток районирования наиболее рациональна для усиления экономического единства страны? С этой целью ученые за счет математического моделирования оценили вероятность таких неблагоприятных исходов, как снижение уровня социально-экономического развития территорий и повышение межрегиональной дифференциации России, в разрезе федеральных округов и макрорегионов. В качестве факторов риска учитывались следующие показатели: смертность среди населения трудоспособного возраста, среднедушевые денежные доходы, уровень безработицы, доходы консолидированных бюджетов субъектов РФ на душу населения, объемы промышленной и сельскохозяйственной продукции на душу населения. В исследовании использовались данные Росстата за период 2000-2022 гг.
— Для анализа данных мы использовали модель многомерного риска, основанную на работе Александра Тырсина и Альфии Суриной, — рассказывает один из соавторов исследования, младший научный сотрудник Центра экономической безопасности ИЭ УрО РАН Олег Голованов. — Эта модель учитывает множество взаимосвязанных факторов, оценивая их совместный, а не индивидуальный эффект. Она гибко определяет допустимые уровни риска для разных условий и точно прогнозирует вероятность неблагоприятных событий даже при сложных распределениях данных. Кроме того, мы использовали скользящие 10-летние интервалы, что позволило адаптировать модель для анализа рисков в нестабильной среде.
В целом за эти годы риск ухудшения социально-экономического развития снижался как для России в целом, так и для ее федеральных округов. Наблюдалось четыре этапа: роста (2000–2007), кризиса (2008–2013), стабилизации (2014–2019) и новых вызовов (2020–2022). При этом Центральный, Северо-Западный и Уральский ФО демонстрировали продолжительную устойчивость. Меньшей стабильностью отличались Приволжский, Сибирский и Дальневосточный ФО, а наиболее высокий уровень риска наблюдался в Южном и Северо-Кавказском ФО. Главными факторами риска стали бюджетная обеспеченность регионов и их экономическая специализация, особенно проявившиеся в период пандемии и санкций. Аналогичные тенденции наблюдаются и в макрорегиональном разрезе, что говорит об отсутствии существенных различий между двумя сетками районирования.
Исследователи проанализировали вклад каждого округа и макрорегиона в социально-экономическое развитие России и межрегиональную дифференциацию страны. Так, исключение из расчетов Центрального и Уральского ФО, отличающихся высокой бюджетной обеспеченностью, повышает риски снижения экономической устойчивости РФ, тогда как исключение Северо-Кавказского ФО, напротив, уменьшает их. Среди макрорегионов сильнее всего влияют на экономическую стабильность Центральный и Центрально-Черноземный: при исключении из расчетов первого риски увеличиваются, второго — снижаются. Основной вклад (до 46%) в усиление риска межрегионального неравенства вносит Северо-Кавказский округ и одноименный макрорегион.
— Северный Кавказ сильно зависит от федерального бюджета, что и отражается на общем риске межрегиональной диспропорции, — поясняет Голованов. — Можно выделить общие пути снижения этой зависимости: развитие специализации (агросектор, туризм), улучшение инвестиционного климата, вложения в человеческий капитал и межрегиональные связи. Подчеркну, что для разработки более конкретных мер нужна глубокая экспертиза специфики этого региона.
Результаты сравнения двух систем районирования показали, что ни федеральные округа, ни макрорегионы не решают проблему экономической неоднородности России. Основываясь на выявленных факторах риска, ученые рекомендуют сокращать межрегиональные диспропорции путем создания новых центров экономического роста, в том числе через децентрализацию крупных компаний и перераспределение ресурсов в пользу регионов с высоким потенциалом развития.
Подробнее читайте: Голованов О. А., Тырсин А. Н., Васильева Е. В. (2025). Федеральные округа и макрорегионы России: риски неоднородности пространственного развития. Journal of Applied Economic Research, 24(1). 152–187
Павел Киев
