В одних макрорегионах на продолжительность жизни влияет доступность здравоохранения, в других — склонность людей к рискованному поведению. Учёные Института экономики УрО РАН выяснили, какие именно факторы характерны для отдельных укрупненных территорий. Результаты исследования опубликованы в журнале «Экономика региона».
К 2030 году Россия ставит перед собой национальную цель повысить ожидаемую продолжительность жизни (ОПЖ) до 78 лет. Но огромная территория страны и значительные региональные различия делают достижение этого показателя не самой простой задачей. На одних территориях люди живут заметно дольше, на других — меньше, и разрыв этот сохраняется на протяжении многих лет. Раскрыть причины такой дифференциации непросто, потому что на продолжительность жизни влияет не один, а целый комплекс факторов. Их можно разделить на условия внешней среды и поведение самих людей.
Эти два типа факторов тесно переплетаются, и отделить одни от других не всегда просто, поэтому сотрудники Центра исследований социоэкономической динамики ИЭ УрО РАН, д-р экон. наук Ольга Козлова и канд. экон. наук Мария Макарова, использовали комплексный подход при анализе ситуации в 12 макрорегионах России. Для этого использовались официальные данные Росстата и Единой межведомственной информационно-статистической системы за 19 лет, с 2005 по 2023 г.
За рассматриваемый период средняя ожидаемая продолжительность жизни в России выросла с 64,2 до 71,8 года, то есть почти на восемь лет. Основной вклад внесло снижение смертности от болезней системы кровообращения (на 39%), от травм в ДТП (на 61%) и от случайных алкогольных отравлений (на 80%). При этом разрыв между макрорегионами сократился с 10,3 до 7,7 года, что говорит о догоняющем росте на отстающих территориях. Впрочем, существенные региональные различия всё же сохранились. Наибольший прирост ОПЖ зафиксирован в Ангаро-Енисейском макрорегионе (9,5 года), наименьший — в Центрально-Черноземном (6,5 года).
В целом по России внешние факторы определяют 62,2% вариаций ОПЖ, поведенческие — 38,8%. При этом в макрорегиональном разрезе картина сильно различается. В двух макрорегионах доминирует какой-то один внешний фактор. Так, в Центрально-Черноземном ключевую роль играет доступность здравоохранения (57,9%) и прежде всего обеспеченность больничными койками. В Южном макрорегионе на первом месте — социально-экономическая ситуация (65,7%), главным образом доходы населения. В большинстве других макрорегионов определяющим становится поведение населения. В Урало-Сибирском макрорегионе ведущий фактор — девиантное поведение (43,3%), в первую очередь убийства и самоубийства. В Северо-Кавказском и Южно-Сибирском макрорегионах важнее всего здоровьесберегающее поведение, а именно низкая смертность от внешних причин. Для Северо-Западного и Дальневосточного макрорегионов характерно влияние финансового поведения — сбережений и кредитной нагрузки. Для четырёх макрорегионов характерно комплексное влияние сразу нескольких факторов. Например, в Центральном и Ангаро-Енисейском макрорегионах сочетаются здоровьесберегающее и потребительское поведение.
Поскольку в большинстве макрорегионов определяющую роль играют поведенческие факторы, усилия властей должны быть направлены на профилактику девиантного поведения и стимулирование здоровьесберегающих практик, считают исследователи. В ряде макрорегионов необходимо создавать условия для рационального потребительского и финансового поведения. А для отдельных территорий по-прежнему критически важно повышать доступность здравоохранения и улучшать общую социально-экономическую ситуацию. Только дифференцированный подход, учитывающий специфику каждого макрорегиона, позволит стране в целом достичь национальной цели по росту продолжительности жизни.
Подробнее читайте: Козлова О. А., Макарова М. Н. (2026). Макрорегиональные различия факторного влияния на ожидаемую продолжительность жизни. Экономика региона. 22(2). 367–381.
Павел Киев
Присоединяйтесь к нам в MAX >>
Присоединяйтесь к нам в Дзен >>
