Дальний Восток — макрорегион России, к которому давно приковано особое внимание федеральных властей. Вопрос развития этой территории стал еще более насущным из-за переориентации внешнеполитической стратегии РФ на значительное усиление контактов со странами Азии. Ученые Института экономики УрО РАН выяснили, сказываются ли всевозрастающие усилия государства по поддержке дальневосточных регионов на динамике их экономического роста? Результаты их исследования опубликованы в журнале «Проблемы прогнозирования».
За минувшее десятилетие российскими властями был принят целый ряд стратегических и нормативных документов, касающихся Дальнего Востока. Рамку им задает утвержденная в 2014 г. государственная программа «Социально-экономическое развитие Дальневосточного федерального округа». На ее реализацию в период с 2014 г. до 2030 г. будет потрачено в общей сложности почти 140 млрд руб. из федерального бюджета. Предполагается, что программа позволит создать условия для опережающего экономического развития макрорегиона и повышения качества жизни дальневосточников за счет привлечения инвестиций, модернизации инфраструктуры и расширения международной торговли.
В 2021 году завершился первый семилетний этап госпрограммы, что дало возможность в определенной мере оценить ее эффективность. Большинство отечественных ученых-экономистов, признавая потенциал Дальнего Востока, высказываются с критикой существующей стратегии развития этого края. Впрочем, в значительной степени эти оценки строятся без анализа количественных данных. Восполнить этот пробел решила исследовательская группа во главе с руководителем сектора исследований и адаптации региональных систем ИЭ УрО РАН д-ром экон. наук Светланой Дорошенко. Ученые решили выяснить, как меры, предусмотренные госпрограммой, повлияли на экономическое развитие субъектов Дальневосточного федерального округа?
С этой целью в исследовании был применен метод синтетического контроля, дающий возможность оценить эффекты воздействия за счет сравнения количественных показателей, имеющихся в реальности и моделируемых для гипотетической ситуации, когда воздействие не было оказано. Для этого на основе ограниченного набора контрольных переменных и присвоения им весов формируется синтетическая версия объекта исследования, имеющая характеристики, сходные с реальным.
«Донорами» для формирования таких искусственных образов субъектов Дальневосточного федерального округа послужили регионы Сибирского ФО. В качестве контрольных переменных использовалось значение реального ВРП на душу населения, доля в нем государственных расходов, грузооборот автомобильного транспорта, плотность автомобильных дорог общего пользования с твердым покрытием и уровень занятости населения. Сам эффект от государственной программы оценивался по динамике изменения ВРП на душу населения.
Результаты моделирования показали различную реакцию регионов на реализацию госпрограммы. Лучшую динамику экономического роста по сравнению со своими синтетическими «двойниками» показали: Республика Саха (Якутия), Магаданская и Сахалинская области, Приморский и Камчатский края, а также Чукотский автономный округ. Это регионы с богатой ресурсной базой, более высокими показателями ВРП на душу населения, ростом промышленности и торговли, а также с наличием самостоятельных целевых программ для отдельных территорий субъекта. Кроме того, в них реализуется большее число крупных инвестиционных проектов.
Низкий эффект госпрограмма имела в отношении Амурской области, Забайкальского и Хабаровского краев, Еврейской автономной области и Республики Бурятия. Эти же регионы являются отстающими по показателю ВРП на душу населения. Развернуть негативный тренд, по мнению исследователей, могли бы дополнительные целевые программы для регионов-аутсайдеров и скорректированные под их специфику меры поддержки, в том числе с использованием кластерного подхода. Благоприятный эффект может также оказать увеличение межрегионального взаимодействия.
Подробнее читайте: Дорошенко С. В., Васильева Р. И., Литвинец В. П. (2024). Государственная программа развития Дальнего Востока и ее эффективность для регионов. Проблемы прогнозирования. 2(203). 113–124.
Павел Киев
